Не рой другому яму – сам в неё попадёшь.

 

Ходил из дома в дом слепой нищий и приговаривал:

– Не рой другому яму – сам в неё попадёшь, не рой другому яму – сам в неё попадёшь.

Услыхала его жена сельского богача, что семь шкур драл с бедняков, и пригрозила:

– Знаю, это ты про моего мужа болтаешь, ну да ничего, попадись ты мне ещё раз, я тебя как следует проучу.

Подвернула она рукава и замесила калач, а прежде чем посадить его в печь, положила в тесто яду.

В полдень слепой нищий проходил мимо.

Увидев слепого, жена богача окликнула его:

– Эй, дедушка, иди сюда!

И подала ему калач.

– Возьми, – сказала она, – тёплый ещё. Это я для тебя испекла, чтобы отблагодарить за мудрые слова.

Нищий поклонился, взял калач, опустил его в суму и отправился в путь. Вышел за село, пошёл широкой дорогой.

Поздно вечером в поле повстречался ему всадник. Это был сын злой богачки, он ехал с гор, где паслись отцовские отары овец.

– Эй, дед! – окликнул старика богатеев сын и остановил коня. – Ходишь день-деньской, побираешься, наверняка найдётся у тебя в суме кусок хлеба. Дай поесть, у меня от голода в животе урчит. Там, в горах, чабаны едят просяные лепёшки, я не могу.

– Дам, сынок, – сказал нищий и достал из сумы калач. – Вот, отломи половину. Одна добрая женщина дала мне этот калач.

Богатеев сын схватил калач и крикнул:

– Весь, весь отдай! А ты выпросишь другой – тебе всё равно больше делать нечего!

Набил он рот калачом, замешанным руками его матери, тронул коня и ускакал.

Добравшись до дому, жадный богатеев сын вдруг начал корчиться от боли и стонать:

– Ох, ох, умираю!

Мать испугалась, не знает, как быть. Ей пришло в голову, что сын отравлен, и она спросила его, что он ел.

– Ничего, – ответил больной, – целый день маковой росинки во рту не было, только к вечеру съел один калач.

– Кто тебе его дал?

– Один слепой нищий. Я встретил его на дороге, попросил у него хлеба, и он дал мне калач.

Услыхав эти слова, мать запричитала:

– Ох, я, несчастная, что я наделала! Говорил нищий: не рой другому яму – сам в неё попадёшь, правильно говорил, да я его не послушала!

И стала рвать на себе волосы от горя.