Понедельник, 17.02.2020, 06:21
Приветствую Вас Гость | RSS

Копилка интересных историй \(._.)/

Здрям!!!
Форма входа
RSS
Избранное
Музыка (LOL)
Помощник-нумеролог
Опросы
Ваш знак Зодиака
Всего ответов: 100
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Тематические статьи

Главная » Статьи » Это интересно » Журналистика

Язык и речь


Н. А. Лукьянова. Современный русский язык. Лекции по фонетике. Тема 2. Язык и речь как методологическая основа разграничения единиц языка и единиц речи.

В лингвистической науке существует несколько фундаментальных оппозиций (< лат. oppositio, «противопоставление»), связанных с делением языка как целого (единого объекта) на его части. Такие оппозиции характеризуют именно язык в целом, а не отдельные его единицы или категории. Так, к оппозициям, которые связаны с отдельными единицами или категориями языка, относятся, например, такие, как знаменательные – служебные части речи, собственные – нарицательные, одушевлённые – неодушевлённые имена существительные, совершенный – несовершенный вид глаголов, простое – сложное предложение, исконное – иноязычное слово, узуальное – окказиональное слово, активная – пассивная лексика. Оппозиции, характеризующие язык в целом, называются дихотомиями. К ним относятся «язык – речь», «говорящий – слушающий», «кодирование – декодирование», «синхрония – диахрония» и ряд других.

Считается, что одним из крупных открытий лингвистики XX века была теория языка и речи. Но, как говорилось в первой лекции, это открытие принадлежит лингвистике XIX века. Нередко высказывается мнение о том, что приоритет в этом принадлежит Фердинанду де Соссюру. Однако раньше Соссюра сформулировал теорию языка и речи Бодуэн де Куртенэ. Так, уже в одной из его ранних работ «Из анатомии и эмбриологии языка» (1885 год) говорится о том, что язык представляет собой относительно стабильную систему взаимосвязанных знаков, обязательную для всех членов данного социального коллектива. Эта система «хранится» в коллективном сознании говорящих. По Ивану Александровичу Бодуэну де Куртенэ, язык есть явление физиологическое, психическое и социальное одновременно, имеющее «коллективно-индивидуальное» существование. «В языке, – писал учёный, – мы различаем две стороны, психическую и физиологическую, церебрацию (< лат. cerebrum «мозг» < церебральный «мозговой» – Нина Александровна Лукьянова) и фонацию («говорение», произнесение звуков – Нина Александровна Лукьянова), иначе говоря: 1) язык в точном значении этого слова и 2) произношение. Сущность языка составляет, естественно, только церебрация, то есть мозговой процесс, унаследованный и приобретённый путём зоологического развития и под влиянием окружения, приобщённого к общественной жизни. Фонация, однако, необходима как конечный знак церебрации, как связующее звено... между церебрациями разных индивидов, способных общаться с помощью языка». Церебрация, то есть язык, имеет общественный, коллективный характер, фонация, то есть «говорение», индивидуальна. В индивидуальной речи преломляется язык как общественное явление. Это, по существу, уже готовая теория «язык – речь».

А вот что говорил в своих лекциях Фердинанд де Соссюр и что вошло в его «Курс общей лингвистики»: «Изучение речевой деятельности распадается на две части; одна из них, основная, имеет своим предметом язык, то есть нечто социальное по существу и независимое от индивида; эта наука чисто психическая; другая, второстепенная, имеет предметом индивидуальную сторону речевой деятельности, то есть речь, включая фонацию; она психофизична. Несомненно, оба эти предмета тесно связаны между собой и предполагают друг друга: язык необходим, чтобы речь была понятна и тем самым была эффективна; речь в свою очередь необходима для того, чтобы сложился язык; исторически факт речи всегда предшествует языку».

В лингвистике XX века теория языка и речи Бодуэна де Куртенэ и Фердинанда де Соссюра получила развитие, завершение, стала ведущей при изучении различных языков.

Дихотомия «язык – речь» выделяется на основе некоторых антиномий (греч. anti «против» + nomen «имя») – противопоставлений (оппозиций), не исключающих, а взаимно обусловливающих друг друга. Вот некоторые из них:

1. Язык – система средств, с помощью которой осуществляется речемыслительная деятельность; обязательна для всех членов данного этноса; существует постоянно.

Речь – процесс использования языка-системы, который осуществляется с помощью органов речевого аппарата (фонации, произношения); имеет мгновенный и прерывистый характер. Существует в виде высказываний, которые являются продуктом речевого процесса. Высказывания письменной речи образуют текст. Но сейчас мы говорим только об устной, естественной и первичной по своему происхождению, речи.

2. Язык психичен по своей природе, он представляет собой результат психической деятельности человека и работы мозга. По Бодуэну де Куртенэ, это церебрация, «язык в точном значении слова».

Речь имеет психофизиологический и физический характер: а) физиологический – это фонация, то есть деятельность речевого аппарата; б) физический – в результате фонации образуются звуки (фоны), которые представляют собой результат колебания воздушной струи, выходящей из лёгких при работе органов речевого аппарата; в) психический – работой речевого аппарата управляет центральная нервная система. Эта вторая сторона языка, по Бодуэну де Куртенэ, – фонация – необходима для материализации церебрации, мозгового процесса, и для установления контакта между говорящими.

3. Язык социален. Язык – это система социально обусловленных знаков. Знаки языка социально обусловлены, потому что передают социально значимое содержание. Основная функция языка – быть средством общения между членами данного этноса.

Речь социальна по содержанию и индивидуальна по исполнению. Тимофей Петрович Ломтев писал: «И язык, и речь имеют общественную, социальную природу. Но в акте общения социальная природа языка принимает форму индивидуальной речи. Язык в акте общения не существует иначе, как в форме индивидуального говорения». Как видим, здесь иными словами изложен тезис Бодуэна де Куртенэ о социальной (общественной) природе языка и индивидуальном характере речи – («говорения») – «коллективно-индивидуальное существование» языка.

Можно привести множество примеров, подтверждающих эту антиномию. Так, при наличии одного и того же языка речь каждого из говорящих на нём отличается особым звучанием, или голосом; не так часто встречаются люди, фонация которых имеет совершенно одинаковый акустический эффект. Или другой пример: одно и то же содержание можно передать различными средствами, язык-система предоставляет говорящим для каждой конкретной ситуации выбор из богатого арсенала средств, причём выбор средств для выражения не только содержания, но и различных его оттенков. Так, выглянув утром в окно и увидев, что идёт дождь, можно сказать: «Дождь». «Опять идёт дождь». «Снова дождь». «Вот вам и дождь». «Вот и дождались дождя».

4. Язык – система относительно стабильная, статичная. Конечно, каждый уровень языка стабилен в большей или меньшей степени. Так, например, фонетическая и морфологическая системы более стабильны, чем, например, синтаксическая и, особенно лексическая. Последняя – самая подвижная часть языковой структуры: она непосредственно связана с действительностью, живо реагирует на все изменения, которые в ней происходят, фиксирует их в своих единицах.

Речь динамична, подвижна. Речь в её противопоставлении языку понимается как нечто текущее, движущееся. Именно в речи допустимы отступления от строго регламентированных норм и традиций, использование ненормативных элементов (например, в разговорной и художественной речи), нарушение норм.

5. Язык не определяется речью. Языковые единицы (морфемы, слова, синтаксические модели), закономерности, модели, «правила» их соединения, сочетания, типы отношений между единицами, виды их изменений существуют независимо от речи.

Речь полностью определяется языком-системой. В речи реализуется и материализуется только то, что имеется в языке-системе. Так, например, различные стилистические приёмы и фигуры речи создаются конкретными авторами на основе определённых общих закономерностей языка или системных связей и отношений: метафоризации (ср. серии авторских метафор, которые реализуются в есенинских строчках: «Отговорила роща золотая / Берёзовым, весёлым языком», в набоковском четверостишии: «Ночь. И с тонким чешуйчатым шумом / зацветающие угольки / расправляют в камине угрюмом / огневые свои лепестки), словообразовательной мотивации (ср.: – Вам бы только пенки снимать, пенкосниматели!), синонимии (ср. Шли вокруг Шукшина споры, да не шли, кипели, бушевали, гремели!), антонимии (ср. названия романов Льва Толстого «Война и мир», Константина Симонова «Живые и мёртвые», «скрытая» антонимия присутствует в названии романа Михаила Шолохова «Тихий Дон»). Конкретная лексическая оппозиция узуальноеокказиональное (слово, значение) выделяется на основании того, что окказиональное (лат. occasionalis, «случайный»), не будучи узуальным (< лат. usus «правило, употребление»), образовано по определённой языковой модели и существует в индивидуальной речи говорящих. Если такая единица регулярно повторяется, воспроизводится в речи, то она приобретает статус узуальной и закрепляется в системе языка, занимает в ней определённое место.

Язык и речь в своём взаимодействии обусловливают речевую, или языковую, деятельность. Эта третья сторона языка не всегда находит чёткое объяснение в лингвистических работах. Часто её определяют как язык в действии. Если понимать язык в действии как двусторонний процесс, связывающий говорящего и слушающего, то речевую деятельность можно определить как процесс формирования мысли, передачи её от говорящего к слушающему и понимания её слушающим, то есть иначе говоря, как процесс кодирования и декодирования конкретной информации.

Для осуществления речевой деятельности необходимы следующие условия:

1. Наличие человеческого коллектива, в простейшем случае – двух человек.

2. Наличие языка – системы взаимосвязанных знаков, а также языковой общности между говорящими.

3. Наличие канала связи – воздуха.

4. Деятельность органов речевого аппарата, то есть фонация, произнесение, «говорение».

Итак, язык представляет собой относительно стабильную систему взаимосвязанных знаков, обязательную для всех членов данного социального коллектива. Эта система «хранится» в коллективном сознании говорящих как знание об окружающей человека действительности и о самом человеке, относящемся к этой же действительности. На базе языковых единиц и языковых моделей (в широком смысле этого слова) в речевой (языковой) деятельности говорящего порождаются высказывания, передающие определённую информацию. Они материализуются с помощью звуков (звучания, фонации) и передаются через воздух слушающему.

Высказывание как лингвистический объект имеет различные толкования. Одно из его пониманий очень широко – любое речевое произведение. Это коммуникативная единица, равная как целому предложению различной (простой и сложной) структуры, так и тексту целого произведения (например, романа «Братья Карамазовы»). Так понимал высказывание, например, Михаил Михайлович Бахтин и придавал ему чрезвычайно важное значение во взаимодействии языка с внеязыковой действительностью. Он писал: «...Язык входит в жизнь через конкретные высказывания (реализующие его), через конкретные высказывания и жизнь входит в язык». Более узкая трактовка высказывания связана с разграничением предложения как языковой единицы и высказывания как его речевой реализации. Есть и другие трактовки. Не будем сейчас специально останавливаться на вопросе о понимании высказывания. Условно будем считать, что высказывание – это устное произведение, порождённое в результате спонтанного речевого процесса, которое при необходимости может быть записано на бумаге с помощью графических средств или на магнитную ленту, которую тоже можно «перевести» в графическую запись. Следовательно, письменная фиксация высказывания – это вторичная его форма, позволяющая как бы снять, остановить «движущийся», мгновенный речевой процесс. Высказывание противопоставим тексту. Текст тоже представляет собой произведение, но созданное в результате целенаправленной речемыслительной деятельности его автора. Его письменная форма первична и единственна в отличие от высказывания. Обе единицы, высказывание и текст, имеют коммуникативный характер, так как передают социально значимое содержание и авторскую позицию – отношение говорящего к предмету речи.

Лингвисты изучают язык через речь (высказывания) и текст. Язык-система не дана исследователям на уровне непосредственного наблюдения. На этом уровне даны высказывания и тексты. Наблюдая, анализируя, обобщая конкретные речевые факты, лингвисты строят систему, то есть выделяют различные её единицы и механизмы их порождения, различные модели (семантические, словообразовательные, синтаксические), закономерности, «правила» сочетания единиц и описывают их в соответствующей терминологии.

Теория разграничения языка и речи и соответственно единиц языка и единиц речи имеет чрезвычайно важное значение для исследования различных сторон и аспектов языка.

 

Контрольные вопросы и задания.

1. В чём состоит суть смысловых различий терминов оппозиция, дихотомия, антиномия?

2. Расскажите о теории «язык – речь» Бодуэна де Куртенэ.

3. Назовите основные признаки языка в противопоставлении его речи. Назовите основные признаки речи в противопоставлении её языку.

4. Что такое речевая (языковая) деятельность? Какие единицы создаются (порождаются) в речевой (языковой) деятельности?

5. Можно ли язык и речь рассматривать через призму дихотомии «синхрония – диахрония»?

6. Как изучают язык лингвисты? Что является объектом их наблюдения? Какова цель изучения языка?

 

А. А. Реформатский. Введение в языковедение. Глава I. Введение. § 4. Язык и речь.

Языковеды второй половины XIX и начала XX века, преодолевая универсализм и догматизм натуралистов (Шлейхер), всё более и более углублялись в исследования отдельных языковых фактов и доводили свои исследования до речи отдельного человека. Успехи новой науки – психологии – способствовали этим устремлениям – довести исследование до индивида. Эти воззрения в своём крайнем проявлении доходили до отрицания языка как достояния коллектива, ставили под сомнение существование языков.

Так, Алексей Александрович Шахматов полагал, что «реальное бытие имеет язык каждого индивидуума; язык села, города, области, народа оказывается известной научной фикцией, ибо он слагается из фактов языка, входящих в состав тех или иных территориальных или племенных единиц индивидуумов» [1].

Сторонники таких взглядов, по русской поговорке, «за деревьями не видят леса». Об этом писал Вильгельм Гумбольдт (1767-1835 годы): «...в действительности язык всегда развивается только в обществе, и человек понимает себя постольку, поскольку опытом установлено, что его слова понятны также и другим» [2].

Эта мысль в формулировке Маркса звучит следующим образом: язык – это «...существующее и для других людей и лишь тем самым существующее также и для меня самого» [3], и если язык всегда есть достояние коллектива, то он не может представлять собой механическую сумму индивидуальных языков. Скорее, речь каждого говорящего может рассматриваться как проявление данного языка в условиях той или иной жизненной ситуации. Но индивидуальные особенности в речи каждого человека тоже бесспорный факт.

Так возникает очень важная проблема: язык и речь. Эти понятия часто путают, хотя совершенно ясно, что, например, физиологи и психологи имеют дело только с речью, в педагогике можно говорить о развитии и обогащении речи учащихся, в медицине – о дефектах речи; во всех этих случаях «речь» заменить «языком» нельзя, так как дело идёт о психофизиологическом процессе.

Значительно сложнее разобраться в соотношении языка и речи на чисто лингвистической почве.

Вильгельм Гумбольдт писал: «Язык как масса всего произведённого речью не одно и то же, что самая речь в устах народа» [4].

Развитию этого положения Гумбольдта посвящен целый раздел в «Курсе общей лингвистики» Фердинанда де Соссюра (1857-1913 годы).

Основные положения Соссюра сводятся к следующему:

«Изучение языковой деятельности распадается на две части: одна из них, основная, имеет своим предметом язык, то есть нечто социальное по существу и независимое от индивида... другая – второстепенная, имеет предметом индивидуальную сторону речевой деятельности, то есть речь, включая говорение» [5]; и далее: «Оба эти предмета тесно между собой связаны и друг друга взаимно предполагают: язык необходим, чтобы речь была понятна и производила всё своё действие, речь в свою очередь необходима для того, чтобы установился язык; исторически факт речи всегда предшествует языку» [6].

Итак, по Соссюру, изучение языковой деятельности распадается на две части: 1) «одна из них, основная, имеет своим предметом язык, то есть нечто социальное по существу и независимое от индивида...» [7]; 2) «другая, второстепенная, имеет предметом индивидуальную сторону речевой деятельности, то есть речь, включая говорение...» [8].

Итак, для Соссюра соотнесены три понятия: речевая деятельность (langage), язык (langue) и речь (parole).

Наименее ясно Соссюр определяет «речевую деятельность»: «Речевая деятельность имеет характер разнородный» [9]. «По нашему мнению, понятие языка (langue) не совпадает с понятием речевой деятельности вообще (langage); язык – только определённая часть, правда – важнейшая, речевой деятельности» [10].

«Речь» тоже определяется из соотношения с языком, но более определённо: «...речь есть индивидуальный акт воли и понимания, в котором надлежит различать: 1) комбинации, при помощи которых говорящий субъект пользуется языковым кодексом с целью выражения своей личной мысли; 2) психофизический механизм, позволяющий ему объективировать эти комбинации» [11]; «разделяя язык и речь, мы тем самым отделяем: 1) социальное от индивидуального; 2) существенное от побочного и более или менее случайного» [12]. Это явление «всегда индивидуально, и в нём всецело распоряжается индивид; мы будем называть его речью (parole)» [13]. Но в этих определениях скрыто очень важное противоречие: либо «речь» лишь индивидуальное, побочное, даже случайное и только, либо же это «комбинации, при помощи которых говорящий субъект пользуется языковым кодексом», что никак не может быть побочным и тем более случайным и что не является даже и индивидуальным, так как это нечто, лежащее вне субъекта.

Австрийский психолог и лингвист Карл Бюлер, а вслед за ним и Николай Сергеевич Трубецкой выделяли в этой области два понятия: речевой акт (Sprechakt) и структуру языка (Sprachgebilde) [14]. Если термин Sprachgebilde можно отожествить с термином Соссюра «язык» (langue), хотя сам Соссюр указывает на другую немецкую параллель: Sprache – «язык», то термину речевой акт (Sprechakt) у Соссюра ничего не соответствует, а для своего термина parole – «речь» он указывает немецкий термин Rede – «речь».

Наиболее полно и определённо Соссюр определяет «язык»: «Язык – это клад, практикой речи отлагаемый во всех, кто принадлежит к одному общественному коллективу» [15], «язык... это система знаков, в которой единственно существенным является соединение смысла и акустического образа, причём оба эти элемента знака в равной мере психичны» [16].

Подчёркивая социальную сущность языка, Соссюр говорит: «Он есть социальный элемент речевой деятельности вообще, внешний по отношению к индивиду, который сам по себе не может ни создавать язык, ни его изменять» [17].

Какие же выводы можно сделать, рассмотрев все противоречия, указанные выше?

1) Соссюр прав в том, что надо отличать язык как явление социальное, общественное, как достояние коллектива, от иных явлений, связанных с языковой деятельностью.

2) Прав он и в том, что определяет язык прежде всего как систему знаков, так как без знаковой системы не может осуществляться человеческое общение, явление второй сигнальной системы по Ивану Петровичу Павлову.

3) Не прав Соссюр в том, что считает это социальное явление – язык – психичным; хотя явления языка, наряду с явлениями искусства, а также бытового творчества (утварь, одежда, жилище, оружие) и техники, проходят через психику людей, но сами слова, правила склонения и спряжения, стихи и романы, сонаты, симфонии и песни, картины и этюды, памятники и здания, равно как и ложки, скамейки, сёдла, пещеры, башни и дворцы, самострелы и пулемёты, – не психические факты. Для языка в целом и для языкового знака в частности необходима их материальность (звуки, буквы и их комбинации). Мы уже установили, что вне реальной материальности и способности быть чувственно воспринимаемым любой знак, и прежде всего языковой, перестаёт быть знаком и тогда кончается язык.

4) Не прав он также в том, что объединяет понятие речевого акта – всегда индивидуального (даже в случае хоровой декламации!) и речи как системы навыков общения посредством языка, где главное тоже социально и речевые навыки тоже достояние известных частей коллектива (по признакам: классовым, сословным, профессиональным, возрастным, половым).

5) Не прав Соссюр и в том, что понятия речи и речевого акта у него не расчленены, потому что понятие языковой деятельности он недостаточно разъяснил.

6) Несмотря на отмеченные выше ошибки Соссюра, то, что сказано им о языке и речи, послужило ориентиром для выяснения самых важных вопросов в этой области на 50 лет вперёд.

Что же можно в результате сказать?

1. Основным понятием надо считать язык. Это действительно важнейшее средство человеческого общения. Тем самым язык – это достояние коллектива и предмет истории. Язык объединяет в срезе данного времени всё разнообразие говоров и диалектов, разнообразия классовой, сословной и профессиональной речи, разновидности устной и письменной формы речи. Нет языка индивида, и язык не может быть достоянием индивида, потому что он объединяет индивидов и разные группировки индивидов, которые могут очень по-разному использовать общий язык в случае отбора и понимания слов, грамматических конструкций и даже произношения. Поэтому существуют реально в современности и истории такие языки, как русский, английский, французский, китайский, арабский, и можно говорить о современном русском языке и о древнерусском, и даже об общеславянском.

2. Речевой акт – это индивидуальное и каждый раз новое употребление языка как средства общения различных индивидов. Речевой акт должен быть обязательно двусторонним: говорение – слушание, что составляет неразрывное единство, обусловливающее взаимопонимание (см. выше, § 3). Речевой акт – прежде всего процесс, который изучается физиологами, акустиками, психологами и языковедами. Речевой акт может быть не только услышан (при устной речи), но и записан (при письменной), а также, в случае устного речевого общения, зафиксирован на магнитофонной плёнке. Речевой акт тем самым доступен изучению и описанию с разных точек зрения и по методам разных наук.

3. Самое трудное определить, что такое речь. Прежде всего это не язык и не отдельный речевой акт. Мы говорим об устной и письменной речи, и это вполне правомерно, мы говорим о речи ребёнка, школьника, о речи молодёжи, о сценической речи, об орфоэпической речи [18], о прямой и косвенной речи, о деловой и художественной речи, о монологической и диалогической речи. Всё это разные использования возможностей языка, отображения для того или иного задания, это разные формы применения языка в различных ситуациях общения. И всё это является предметом языковедения. Тогда как «психофизический механизм» – предмет физиологии, психологии и акустики, данными которых лингвист должен пользоваться.

В непосредственном наблюдении лингвисту дан речевой акт (будь то звучащий разговор или печатный текст) так же, как психологу и физиологу, но в отличие от последних, для которых речевой акт и речь являются конечным объектом, для лингвиста это лишь отправной пункт. Лингвист должен, так сказать, «остановить» данный в непосредственном наблюдении процесс речи, понять «остановленное» как проявление языка в его структуре, определить все единицы этой структуры в их системных отношениях и тем самым получить вторичный и конечный объект лингвистики – язык в целом [19], который он может включить в совершенно иной процесс – исторический.

 

Примечания:

[1] Шахматов А. А. Очерк современного русского литературного языка, 4-е изд. М., 1941. С. 59. Данное мнение не является сугубо личным, ср. высказывание И. А. Бодуэна де Куртенэ в работе «Язык и языки», опубликованной в 81-м полутоме Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона (с. 531), см.: Бодуэн де Куртенэ И. А. Избранные труды по общему языкознанию. М., 1963. Т. 2, а также положения В. Пизани (Пизани В. Этимология. Русский пер. М., 1956. С. 43), Дж. Бонфанте в работе «Позиция неолингвистики», см.: Звегинцев В. А. История языкознания XIX-XX веков в очерках и извлечениях. 3-е изд. М., 1964. Ч. 1. С. 336.

[2] Гумбольдт В. О различии строения человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человеческого рода, см.: Звегинцев В. А. История языкознания XIX-XX веков в очерках и извлечениях. 3-е изд. М., 1964. Ч. 1. С. 97.

[3] Маркс К. Немецкая идеология // Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 3. С. 29.

[4] Гумбольдт В. О различии организмов человеческого языка и о влиянии этого различия на умственное развитие человеческого рода. / Пер. П. С. Билярского. СПб., 1859. [Новое изд.: В. фон Гумбольдт. О различии строения человеческих языков и его влиянии на духовное развитие человечества // Избранные труды по языкознанию. М., 1984].

[5] Де Соссюр Ф. Курс общей лингвистики / Русский пер. А. М. Сухотина, 1933. С. 42.

[6] Де Соссюр Ф. Курс общей лингвистики / Русский пер. А. М. Сухотина, 1933. С. 42.

[7] Де Соссюр Ф. Курс общей лингвистики / Русский пер. А. М. Сухотина, 1933. С. 42.

[8] Де Соссюр Ф. Курс общей лингвистики / Русский пер. А. М. Сухотина, 1933. С. 39.

[9] Де Соссюр Ф. Курс общей лингвистики / Русский пер. А. М. Сухотина, 1933. С. 39.

[10] Де Соссюр Ф. Курс общей лингвистики / Русский пер. А. М. Сухотина, 1933. С. 39.

[11] Де Соссюр Ф. Курс общей лингвистики / Русский пер. А. М. Сухотина, 1933. С. 39.

[12] Де Соссюр Ф. Курс общей лингвистики / Русский пер. А. М. Сухотина, 1933. С. 38.

[13] Де Соссюр Ф. Курс общей лингвистики / Русский пер. А. М. Сухотина, 1933. С. 38.

[14] См.: Bühler К. Sprachtheorie. Iena, 1934 [Русский пер.: Бюлер К. Теория языка. М., 1993]; Trubetzkoy N. Grundzüge der Phonologic // Travaux du Cercle Linguistique de Prague. 1938. № 7 (в русском переводе книги Трубецкого «Основы фонологии», М., 1960 – термины речевой акт и речь отожествлены, см. с. 7).

[15] Де Соссюр Ф. Курс общей лингвистики / Русский пер. А. М. Сухотина, 1933. С. 38.

[16] Де Соссюр Ф. Курс общей лингвистики / Русский пер. А. М. Сухотина, 1933. С. 39.

[17] Де Соссюр Ф. Курс общей лингвистики / Русский пер. А. М. Сухотина, 1933. С. 39.

[18] Об орфоэпии см. гл. III, § 41.

[19] Подробнее о языке и речи см.: Смирницкий А. И. Объективность существования языка. МГУ, 1954, а также Реформатский А. А. Принципы синхронного описания языка // О соотношении синхронного анализа и исторического изучения языков. Изд. АН СССР, 1961. С. 22 и сл. [переп. в кн.: Реформатский А. А. Лингвистика и поэтика. М., 1987].

Категория: Журналистика
Просмотров: 3440
КаленДАРь
:)
Поиск
ПОПУЛЯРНОЕ
Роксолана 31223

8 способов заставить мужчину ревновать 12773

Вещие сны в Новый год, на Рождество, в Святки и на Крещение 12146

Детям до 16... 9302

Профессиограмма журнализма 8352

Близость (3) 7601

Неадекватные люди (3) 6696

Древо жизни 6438

Нумерология и дата знакомства пары 5911

Григорий Яковлевич Солганик. Язык современных СМИ 5834

Брачная совместимость 5823

1. THE INSPIRATION OF MR. BUDD 5289

Богач и жнец 5155

Неадекватные люди (2) 5096

Один день 4771

В ожидании чуда 4682

* BAKER’S DOZEN 4559

Влияние Асцендента на внешность 4260

10. THICKER THAN WATER (1) 3843

Трёхчастная структура сценария 3790

Влияние Асцендента на характер и враждебность 3784

Александр Петрович Сковородников, Галина Анатольевна Копнина. Выразительные средства газетной публикации 3753

Взаимоотношения знаков 3743

Мечта (короткометражный фильм) 3665

Язык и речь 3439

Воспитание чувств 3328

Не рой другому яму – сам в неё попадёшь 3278

Водительский стиль 3252

Высоцкий. Спасибо, что живой 3149

Пять сантиметров в секунду 3147

Боярский сын и пастух 3121

5. THE AVENGING CHANCE (1) 3092

9. TERRIFIED 2789

6. THE PAINLESS METHOD 2785

Стилистика русского языка 2778

Змееносец 2764

4. THE DISAPPEARANCE OF MR. DAVENHEIM (1) 2750

Бруно 2698

3. PROBLEM AT POLLENSA BAY (1) 2650

Благоприятное время для бракосочетания 2640

Стрижка волос по лунным дням 2612

36 сюжетных линий Жоржа Польти для драматургии 2578

7. THE PERFECTIONIST (2) 2534

Неадекватные люди (1) 2459

7. THE PERFECTIONIST (1) 2375

Ольга Алексеевна Лаптева. Двуединая сущность языковой нормы 2338

8. THE TOUCH OF NUTMEG MAKES IT 2328

Ольга Алексеевна Лаптева. Магия журналистского слова 2164

2. THE NAME 2157

Mr. Zer0 2059


Copyright MyCorp © 2020
Сайт создан в системе uCoz