Понедельник, 17.02.2020, 06:39
Приветствую Вас Гость | RSS

Копилка интересных историй \(._.)/

Здрям!!!
Форма входа
RSS
Избранное
Музыка (LOL)
Помощник-нумеролог
Опросы
Читаете ли вы bash.org.ru?
Всего ответов: 21
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Тематические статьи

Главная » Статьи » Это интересно » Журналистика

Александр Петрович Сковородников, Галина Анатольевна Копнина. Выразительные средства газетной публикации


Александр Петрович Сковородников, Галина Анатольевна Копнина. Выразительные средства газетной публикации // Журнал «Журналистика и культура русской речи». 2004 год. № 1.

 

Александр Петрович Сковородников – профессор Красноярского государственного университета.

Галина Анатольевна Копнина.

 

ВЫРАЗИТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА ЯЗЫКА ГАЗЕТНОЙ ПУБЛИЦИСТИКИ.

 

В связи с огромным влиянием средств массовой информации на жизнь и развитие современного общества язык газеты стал объектом многих исследований. Лингвистические работы последних десяти-пятнадцати лет, посвящённые языку газеты, разрабатывают в основном культурно-речевой аспект [1], в меньшей степени – социолингвистический [2] и экспрессиологический [3]. Именно экспрессиологическому аспекту исследования языка публицистики посвящена наша статья. Причём обширность темы побуждает нас сосредоточить внимание главным образом на двух чрезвычайно характерных и значимых для раскрытия указанной темы процессах, которые можно обозначить как жаргонизацию и фигурацию языка современной российской газеты.

Исследователи языка газеты советского периода к наиболее типичным источникам его экспрессивности относят такие явления, как «рефлексия разговорности, широкое обращение к иноязычной и терминологической лексике, ориентация на язык беллетристики и широкое заимствование его приёмов и средств», а также «формально-семантическая трансформация (обновление) фразеологических оборотов» [4]. Все эти приёмы представлены и в современной газете, которая в сравнении с газетными текстами «доперестроечного» периода отличается повышенной экспрессивностью. Эта повышенная экспрессивность современного газетного текста достигается на уровне лексики, во-первых, за счёт широкого внедрения разговорных слов и оборотов. Несколько примеров из авторской речи журналистов-газетчиков:

Раньше в присутствии телекамер «любимый руководитель» северных корейцев тушевался, не размыкая губ даже для формального приветствия (Аргументы и факты. 2002. № 35.); Бывает, таблетку выпил, полчаса выждал – эффект нулевой. Надули! (Аргументы и факты. 2002. № 36.); Семилетний двухметровый Golf [иномарка], который сейчас вполне можно найти за $ 5 тыс., подскочит до $7,5 тыс. (Аргументы и факты. 2002. № 36.).

Во-вторых, особенность современного газетного текста состоит также в том, что, кроме лексики и фразеологии, квалифицируемой словарями как разговорная, широко используются в экспрессивных целях жаргонизмы и жаргоноиды, причём это явление носит не единичный, а массовый характер.

Жаргонизация языка СМИ, в том числе прессы, замечена многими исследователями и, как правило, оценивается негативно. Так, Сергей Иванович Виноградов, обращая внимание на массовое вхождение жаргонизмов в литературный язык, замечает, что «резко понизился порог приемлемости в использовании маргинальной и нелитературной лексики (вульгаризмов, жаргонизмов, бранных слов)» [5].

Некоторые авторы вообще считают употребление жаргонизмов неприемлемым в литературной речи. Так, Евгений Николаевич Ширяев, отмечая, что «противопоставление литературного языка диалектам не может и не должно ущемлять престиж диалекта как части национальной культуры», утверждает: «Что же касается жаргонов и арго, то есть все основания думать, что они отражают некоторый примитивный (не в лучшем смысле этого слова) тип мышления в отличие от того высокого интеллектуального потенциала, который несёт в себе литературный язык »[6]. Ольга Борисовна Сиротинина объясняет происходящее в наше время снижение речевой культуры общества тем, что широкое распространение в СМИ получили фамильярно-разговорный и средне-литературный типы речевой культуры, для которых характерно, наряду с системными нарушениями языковой нормы, использование просторечий и жаргонизмов. На этом основании она делает вывод о том, что «именно речь журналистов и писателей даёт основание говорить о катастрофическом состоянии русского языка» [7]. Такие оценки жаргонизмов в литературной речи преобладают и, надо сказать, имеют под собой серьёзные основания, так как избыточное и прагматически немотивированное использование жаргонизмов влечёт за собой вульгаризацию публичной речи. Однако исключительно негативная оценка функционирования жаргонных слов в газетных текстах часто входит в противоречие с реальной языковой практикой. Так, вряд ли можно упрекнуть в отсутствии речевой культуры журналиста, который, не теряя чувства меры, использует слова и обороты жаргонного происхождения с целью достижения выразительного эффекта, как например, в следующем тексте: Обычное отмывание денег бизнес-структурами через присосавшиеся к ним псевдонаучные институты (Аргументы и факты. 2002. № 33). В «Большом толковом словаре русского языка» (далее – БТСРЯ) слово отмыть (в значении «с помощью финансовых операций обратить деньги, полученные незаконным путём, в законный доход») квалифицируется как жаргонное [8]. Мотивированность употребления этого глагола в публицистическом контексте связана, во-первых, с отсутствием в русском языке синонима-эквивалента (описательная замена была бы очень неэкономна, о чём свидетельствует приведённое в словарях определение), и, во-вторых, с ясной внутренней формой, способствующей адекватному пониманию информации и некоторой изобразительности.

Стилистически оправданным может быть употребление фразеологизмов жаргонного происхождения. Так, выразительность следующего текста достигается использованием не только нейтральных слов и разговорно-сниженного тягомотина, но и фразеологического жаргоноида дать на лапу в значении «давать взятку кому-либо» [9]: Оформление-тягомотина на полмесяца. Можно быстрее, но ты должен знать, кому дать на лапу (Комсомольская правда. 20.09.2002).

Выразительность жаргонных словосочетаний проявляется в том, что они могут использоваться как средство для создания стилистических фигур. Так, например, жаргонный фразеологизм подсесть на иглу («стать наркоманом») использован в следующем газетном заголовке: Террористы подсели на российскую «Иглу» [«Игла» здесь – название переносного зенитно-ракетного комплекса] (Аргументы и факты. № 36. 2002 год). В этом газетном заголовке имеем каламбур полисемического типа. Ещё пример: У всех этих людей [психотерапевтов. – Александр Сковородников и Галина Копнина], конечно, крыша на месте не стоит. Но направление, в котором она едет, исключительно перспективно: это наша с вами душа, истерзанная всякого рода терактами XX века (Новая газета. 23-26.11.2000). Фразеологизм крыша едет со значением «сходит с ума», который квалифицируется как жаргонный (БСРЖ. С. 296) или разговорно-сниженный (БТСРЯ. С. 476), здесь преобразован структурно и семантически (фигура разложения или трансформации фразеологизма).

Важно обратить внимание на то, что в приведённых примерах употребление жаргонных по происхождению слов и оборотов, привнося в текст необходимые по авторскому замыслу экспрессивно-оценочные тональности, не влечёт за собой нарушения этической нормы (инвективности, оскорбительной грубости, похабности, цинизма).

В связи с выразительным потенциалом, таящимся в некоторых жаргонных словах и выражениях, наблюдается процесс не только окказионального использования их в тех или иных газетно-публицистических текстах, но и процесс изменения их языкового статуса с переходом в экспрессивный слой разговорной лексики и фразеологии литературного языка. Это прослеживается в сопоставлении жаргонизмов, употребляемых в современной прессе, с данными толковых словарей.

Проводя небольшой эксперимент, мы из семи газет, взятых наугад (АиФ, 2002. №№ 33, 35, 36, 37; Комсомольская правда. 2002. 13.09, 20.09, 27.09) выбрали те жаргонные слова, которые включены в «Большой словарь русского жаргона» Валерия Михайловича Мокиенко и Татьяны Геннадьевны Никитиной (СПб., 2001) и хотя бы в один из двух толковых словарей современного русского языка: «Большой толковый словарь русского языка» Сергея Александровича Кузнецова (СПб., 1998) и «Толковый словарь русского языка конца XX века. Языковые изменения» под редакцией Галины Николаевны Скляревской (СПб., 1998). Таких слов оказалось 25: накроется (перестанет существовать), алкаши, чернуха, быки (крупные, сильные мужчины), мент (милиционер), капать (доносить, жаловаться), зек, кореш, за бугор (за границу), безнадёга, наварить (получить прибыль), навар (прибыль), завязать (прекратить что-либо делать), зелёные (доллары), с прибабахами (со странностями), тусовка, засекли (заметили), выпендрёжный, достать (надоесть), хвосты (академические задолженности), чайник (неумелый), химичить, нелегалки, доить (эксплуатировать), водила (водитель), пофигисты. Сопоставление данных словарей показывает динамику вхождения этих жаргонных слов в литературный язык, которая выражается в векторе смены стилистических помет: жарг. => разг.-сниж. => разг. Причём почти все из взятых жаргонных слов, за исключением трёх (накапать, кореш, завязать) отсутствуют в четырёхтомном «Словаре русского языка» под редакцией Анастасии Петровны Евгеньевой, издававшемся в середине 80-х годов (М., 1985-1988), что свидетельствует об их вхождении в разговорно-экспрессивный слой русского литературного языка в последние 10-15 лет.

Кроме вышеприведенных слов, в указанных газетах содержится большая группа жаргонизмов, которые получили отражение в толковых словарях русского языка с пометой «жарг.»: срок (отбыть срок), бабки («деньги»), тачка («автомашина»), прикалываться, шмальнуть («выстрелить»), баксы («деньги»), отморозки, отмывание денег, халява, халявный, нахаляву, клёво, кинуть («обмануть»), лохотрон, физрб, попсб, кадрить, лохи. Учитывая, что в БТСРЯ и ТСРЯ XX отбирались те слова, которые получили распространение в литературной речи, то сам факт помещения этих жаргонизмов в толковые словари современного русского языка свидетельствует о том или ином этапе их вхождения в разговорный слой литературного языка.

Кроме того, на страницах указанных газет выделяется группа слов, которые отмечены в БСРЖ, но не получили отражения в указанных выше толковых словарях современного русского языка. Сюда из обследованных семи газет относятся слова: завалить («убить»), зависнуть («остановиться, застыть»), отстегнуть (о деньгах), впарить («продать по завышенной цене»), мерс («автомобиль марки «Мерседес»»), растаможка («оформление документов в таможне»), жучок («посредник»), японки («автомобили, выпущенные в Японии»), гикнется («прекратится»), гайки («кольца, перстни»), повязать («арестовать»), авторитет («человек, влиятельный в криминальных кругах»), нехило («хорошо»), бытовуха («преступление, совершённое на бытовой почве»), бытовик («человек, совершивший бытовое преступление»), откосить («уклониться»), чехи («чеченцы»), слить («пропустить, дать информацию»). Некоторые из слов этой группы достаточно регулярно используются не только в газетных текстах, но и в телевизионной речи.

Наконец, в обследованных текстах встретились жаргонные слова, интуитивно определяемые как жаргонные, но не зафиксированные ни в БСРЖ, ни в указанных толковых словарях. К ним относятся: сушка («военный самолет марки «СУ»»), крузак («автомобиль марки «Land Cruiser»»), трандец («конец»), охренеть («обалдеть»), засадить («выстрелить»), глотать шланг («гастроскоп»), таблоид («газетчик»). В отношении этих слов на данном этапе нет оснований делать какие-либо предположения о возможности их закрепления в узусе.

Таким образом, намечаются четыре этапа вхождения жаргонизмов в узус:

1) употребление в газетных текстах жаргонных слов и выражений, не зафиксированных лингвистическими словарями;

2) употребление в газетных текстах жаргонных слов и выражений, отражённых в словарях жаргонов, но не зафиксированных в толковых словарях современного русского языка;

3) употребление жаргонных слов и выражений, зафиксированных не только в словарях жаргонов, но и в толковых словарях современного русского языка с пометой «жарг.»;

4) употребление жаргонных слов и выражений, зафиксированных словарями жаргонов и словарями современного русского языка с пометой «разг.-сниж.» или «разг.».

По нашим наблюдениям, закрепляются в газетной речи в качестве экспрессивных элементов те жаргонизмы, которые соответствуют следующим критериям: жаргонизм заполняет лексико-семантическую лакуну в системе языка в соответствии с принципом экономии усилий; расширяет эмоционально-оценочные и экспрессивно-образные возможности языка; пополняет синонимический ряд в системе литературного языка. В большинстве случаев жаргонизмы, входящие в систему литературного языка, соответствуют одновременно нескольким из перечисленных критериев. Например: Надо остановить беспредел с ценами на энергоресурсы (Литературная газета. 2002. № 34). В данном контексте жаргоноид беспредел позволяет выразить соответствующее значение лаконично и оценочно (Ср.: Надо остановить необоснованное, незаконное повышение цен на энергоресурсы).

Аналогичный эффект достигается употреблением жаргоноида тусовка в следующем контексте: Политическую тусовку взбудоражила весть о создании нового губернаторского блока-противовеса «Отечеству – всей России» (Аргументы и факты. 1999. № 35).

Мы полагаем, что широкое внедрение жаргонизмов в «нижние» слои литературного языка можно считать своеобразным компенсаторным процессом, связанным с «угасанием» территориальных диалектов как источников пополнения литературного языка вообще и его экспрессивного фонда в частности. Косвенно это подтверждают данные исследований Александра Сергеевича Герда, Тамары Ивановны Ерофеевой, Григория Петровича Немищенко [10].

Стилистически обусловленное использование жаргонизмов и жаргоноидов является хотя и очень заметным, но не единственным средством создания выразительности газетной речи. Не менее эффективным средством экспрессивизации газетного текста являются речевые приёмы, которые в принятой нами терминологической системе названы риторическими.

Риторические приёмы представляют собой прагматически мотивированные отклонения от нормы в широком её понимании. Норма в таком случае рассматривается как «понятие, обозначающее границы, в которых вещи, явления, природные и общественные системы, виды человеческой деятельности и общения сохраняют свои качества, функции, формы воспроизводства» [11]. Отклонения от нормы в таком её понимании фиксируются в речи, но не обязательно являются нарушением собственно-языковых норм. «Нарушаться» могут также нормы логические, этологические и онтологические. Соответственно риторические приёмы подразделяются на стилистические, паралогические, параэтологические и параонтологические [12].

Для создания экспрессивных контекстов в современной газете широкое распространение по сравнению с началом восьмидесятых годов прошлого века получили такие риторические приёмы, как окказиональное словообразование, оксюморон, перифраза, эвфемизм, антифразис, аллюзия и реминисценция, силлепсис, зевгма, графон, каламбуры различного типа.

Наблюдается тенденция использования этих и других приёмов в контексте языковой игры – для создания остроумных (преимущественно комических) высказываний. Самой распространённой разновидностью языковой игры в газетных текстах является каламбур – приём, основанный на неканоническом (ненормативном) использовании в речи парадигматических лексических отношений: омонимии, паронимии, антонимии, полисемии. Например: Многие реформаторы учились в американских учебных цэрэушных заведениях, а, значит, попутно с разграблением бюджета решали не менее главную задачу – превращение мощи нашей армии просто в мощи (Аргументы и факты. 2000. № 50) – омонимический каламбур; В России одно из двух: или харизматический лидер, или маразматический (Аргументы и факты. 2001. № 8) – парономастический каламбур.

Комический эффект в газетных текстах создаётся также использованием и других стилистических приёмов, в частности, приёмом трансформации фразеологических единиц в широком понимании (собственно фразеологизмов, крылатых слов, пословиц, поговорок, терминологических сочетаний), особенно характерном для газетных заголовков. Например: Долг синяком красен (Новая газета. 31.01 – 06.02.2000). Ср.: Долг платежом красен; Пальма преткновения (Труд. 21.03 – 04.04.2001). Ср.: камень преткновения; Ждать ли от Мори хорошей погоды (Московский комсомолец – в Иркутске. 22-29.03.2001). Ср.: ждать у моря погоды; Чем меньше знаем мы законы, тем больше любят они нас (Новая газета. 31.01.2000). Ср.: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей» (Александр Сергеевич Пушкин).

Приём трансформации фразеологизма (в широком его понимании) строится на отклонении от языковой нормы (языкового стереотипа). Но экспрессивные эффекты могут достигаться в газетной публицистике и с помощью отклонений от речевой нормы, понимаемой как среднестатистические стилевые и жанровые характеристики текста, а также стандартные пресуппозиции. С отклонением от речевой нормы связан эффект «обманутого ожидания» в узком его понимании (эффект, наблюдаемый при рассогласовании ассертивной и пресуппозитивной частей высказывания). На основе нарушений речевой нормы, создающих эффект «обманутого ожидания», построены, например, газетные тексты, реализующие приём синтаксической антиципации: После команды «отбой» все должны лежать в своих кроватях и думать о ней... Я имею в виду о службе (Аргументы и факты. 1998. № 31); приём антифразиса: Процентные прибавки к существующим налогообложениям, установленные указами Ельцина в обход Светланы Горячевой, должны привести Россию к стабилизации, которая уже достигнута на Ваганьковском кладбище (Завтра. 1998. № 31).

На эффекте обманутого ожидания построены многие комические жанры, в которых он достигается использованием паралогических, параэтологических (в частности, паралингвоэтологических) и параонтологических приёмов. Например: Я часто просыпаюсь по ночам и, захлёбываясь слезами, утыкаюсь в подушку. Я не могу понять, как наш Господь позволил появиться на свет Гитлеру, Чикатило и моей тёще Светлане Фёдоровне (Комсомольская правда. 16.03.2001) – в тексте представлен паралогический риторический приём (так как, очевидно, нет достаточных оснований для приравнивания тёщи к Гитлеру и Чикатило) в сочетании со стилистическим приёмом (нарушение однородности перечислительного ряда); Бывшая пассия Билла Клинтона освоила новую профессию – занялась вязанием дамских ридикюлей. <... > А ведь если бы кто-нибудь подарил ей в своё время желанный ридикюль и руки практикантки были бы заняты, глядишь, одним громким скандалом в Америке было бы меньше (Комсомольская правда. 30.03.2001) – в тексте присутствует намёк, являющийся результатом отклонения от постулата количества информации; следовательно, перед нами паралингвоэтологический риторический приём.

Поскольку всё богатство языка газеты не укладывается в традиционное понятие стилистической фигуры, встаёт вопрос о необходимости дальнейшей разработки теории фигур с тем, чтобы она более адекватно отражала современные языковые реалии. Первоначальный шаг в этом направлении сделан в виде выдвинутой нами концепции риторического приёма с его четырьмя типами (стилистическим, паралогическим, параэтологическим и параонтологическим).

Если повышение уровня экспрессивности и, следовательно, выразительности современных газетных текстов можно рассматривать как безусловно положительное явление, то обратной стороной этого процесса является ставшее приметой времени нарушение этических норм, проявляющееся в манипулятивном использовании языковых средств (в том числе риторических приёмов), повышенной инвективности, агрессивности, вульгарности и циничности газетного текста. Поэтому перед лингвистами, занимающимися вопросами речевой культуры, стоит проблема формулирования критериев разграничения речевой выразительности, реализующейся в рамках этической нормы, и речевой выразительности, нарушающей эту норму. Для этого необходимо чётко определить понятие этико-речевой нормы, дать классификацию её разновидностей и типичных нарушений этой нормы.

Нет необходимости иллюстрировать проявления инвективности и циничности газетных текстов, поскольку они у всех «на слуху» и «на виду»: их нельзя не заметить. Более сложным по своей природе является речевое манипулирование, под которым мы понимаем скрытое (маскируемое) воздействие на сознание адресата посредством тех или иных речевых (риторических) приёмов с целью навязывания ему определённых оценок, точек зрения или побуждения его к каким-либо действиям. Поэтому проиллюстрируем использование риторических приёмов с манипулятивной целью в следующем компактном тексте:

Тяжёлое впечатление на сидевших в зале произвёл Владимир Жириновский. Он был явно чем-то удручён. За маской выдающегося политического деятеля с оттопыренной нижней губой угадывалась тревога. Разгадка его депрессивного состояния кроется, видимо, в том, что он опасается предстоящего суда с шефом ФСК Сергеем Степашиным. Напомним, что Владимир Жириновский публично обвинил того в принадлежности к израильской разведке «Моссад». Доказательством того, что причиной депрессии является именно предстоящий суд, служит следующее. Когда после доклада гости стали расходиться, Владимир Жириновский очень резво пробился к Сергею Степашину, что-то ему энергично говорил, предлагая пожать руку. Когда это не удалось, он всё же сунул начальнику ФСК какую-то розовую папку и удалился с гордо опущенной головой. На просьбу нашего корреспондента ответить на вопрос, он вдруг произнёс: «Где Григорий?» – и в задумчивости удалился (Аргументы и факты. 1995. № 8).

В приведённом тексте используются с манипулятивной целью такие приёмы, как необоснованная генерализация (имеются в виду якобы все сидевшие в зале), уничижительный антифразис («выдающегося политического деятеля»), приём ассоциативного намёка на неискренность объекта («за маской...»), приём актуализации негативной детали в портрете («с оттопыренной нижней губой»), пейоративные характерологические обороты («очень резво пробился», «предлагая пожать руку»), иронический оксюморон («с гордо опущенной головой»), приём умолчания (невербализованность вопроса, заданного журналистом, в сочетании с неадекватным ответом «Где Григорий?»). Все эти риторические приёмы при бездоказательности тезиса (в тексте нет достаточных аргументов, подтверждающих, что Владимир Жириновский удручён ожиданием суда) используются автором заметки для навязывания читателю путём воздействия на его эмоциональную сферу негативного отношения к данному политическому деятелю. Тем самым нарушается этико-речевая норма.

В заключение скажем, что мы видим следующие существенные проблемы, связанные с изучением выразительного потенциала современной российской газеты:

1. Проблема взаимоотношений языка газеты и – шире – языка СМИ и внелитературных элементов национального русского языка, в том числе и прежде всего – жаргонов. Необходим их объективный анализ с целью выработки критериев разграничения жаргонных элементов как выразительных средств современного русского языка и жаргонных элементов как фактора его засорения и вульгаризации.

2. Проблема создания такой теории фигур (теории речевых, или риторических, приёмов), которая обладала бы максимальной объяснительной силой применительно к многообразию выразительных средств языка, в том числе и языка газеты.

3. Поскольку расширение набора выразительных средств языка современной газеты тесно связано с появлением в газетной публицистике новых речевых жанров или активизацией ранее мало распространённых, возникает необходимость лингвостилистического и лингвориторического изучения этих жанров и их классификации.

4. В связи с заменой старого набора речевых штампов новыми и разнообразием приёмов выразительности необходимо в этих изменившихся условиях осмыслить специфику действия принципа «конструктивно заданного сочленения экспрессии и стандарта», сформулированного Виталием Григорьевичем Костомаровым в начале 70-х годов.

5. Поскольку свобода слова журналиста в цивилизованном обществе должна осуществляться на этической основе, возникает проблема соотношения этического и неэтического в газетных текстах, необходимость дефинирования понятия этико-речевой нормы, классификации её разновидностей и выявления её типичных нарушений.

 

Примечания.

 

[1] См., например: Виноградов С. И. Язык газеты в аспекте культуры речи // Культура русской речи и эффективность общения. М., 1996. С. 281-317; Горбаневский М. В., Караулов Ю. Н., Шаклеин В. М. Не говори шершавым языком: О нарушениях норм литературной речи в электронных и печатных СМИ / Под ред. Ю. А. Бельчикова. М., 1999; Журналистика и культура русской речи. Вып. 1-11. М., 1996-2000; Костомаров В. Г. Языковой вкус эпохи. Из наблюдений над речевой практикой масс-медиа. СПб., 1999; Сиротинина О. Б. Современный публицистический стиль русского языка // Русистика. Russistik. 1999. № 1-2. С. 5-17; Сковородников А. П. О состоянии речевой культуры в российских СМИ (Опыт описания типичных нарушений литературно-языковых норм) // Теоретические и прикладные аспекты речевого общения: Научно-метод. бюл. / Краснояр. гос. ун-т; Под ред. А. П. Сковородникова. Вып. 7. Красноярск, 1998. С. 10-19; Шапошников В. Н. Русская речь 1990-х. Современная Россия в языковом отображении. М., 1998; Ягубова М. А. Газетный текст и речевая культура человека // Вопросы стилистики: Межвуз. сб. науч. тр. Саратов, 1998. С. 179-187 и другие работы.

[2] См., напр.: Крысин Л. П. Социолингвистические аспекты изучения современного русского языка. М., 1989; Трескова С. И. Социолингвистические проблемы массовой коммуникации. М., 1989.

[3] См., напр.: Баранов А. Н., Караулов Ю. Н. Русская политическая метафора. Материалы к словарю. М., 1991; Журналистика в 2001 г.: СМИ и вызовы нового века: Тезисы научно-практ. конф. Часть X. М.: Изд-во МГУ, 2002; Международная конференция «Журналистика и культура русской речи на переломе тысячелетий». М., 2002; Поэтика публицистики. М., 1990; Сковородников А. П. Фигуры речи в современной российской прессе // Филологические науки. 2001. № 3. С. 74-80.

[4] Костомаров В. Г. Русский язык на газетной полосе. М., 1971. С. 165.

[5] Виноградов С. И. Указ. соч. С. 315.

[6] Ширяев Е. Н. Культура речи как особая теоретическая дисциплина // Культура русской речи и эффективность общения. М., 1996. С. 12.

[7] Сиротинина О. Б. Русский язык в разных типах речевых культур // Русский язык сегодня. Вып. 1.: Сб. ст. / Отв. ред. Л. П. Крысин. М., 2000. С. 246.

[8] Большой толковый словарь русского языка / Сост. и гл. ред. С. А. Кузнецов. СПб., 1998. С. 753.

[9] Мокиенко В. М., Никитина Т. Г. Большой словарь русского жаргона. СПб., 2001. С. 309.

[10] Герд А. С. Несколько замечаний касательно понятия «диалект» // Русский язык сегодня. Вып. 1. Сб. ст. / Отв. ред. Л. П. Крысин. М., 2000. С. 45-52; Ерофеева Т. И. Социолект в стратификационном исполнении // Русский язык сегодня. Вып. 1. Сб. ст. / Отв. ред. Л. П. Крысин. М., 2000. С. 85-92; Немищенко Г. П. К проблеме функциональной дифференциации этнического языка // Русский язык сегодня. Вып. 1. Сб. ст. / Отв. ред. Л. П. Крысин. М., 2000. С. 208-220.

[11] Кемеров В. Е. Норма // Современный философский словарь / Под общ. ред. В. Е. Кемерова. Лондон, Франкфурт-на-Майне, Париж, Люксембург, Москва, Минск, 1998. С. 579.

[12] Сковородников А. П., Копнина Г. А. Об определении понятия «риторический приём» // Филологические науки. 2002. № 2. С. 75-80; Сковородников А. П. О системном описании понятия «стилистическая фигура» // Русская речь. 2002. № 4. С. 62-67.

Категория: Журналистика
Просмотров: 3754
КаленДАРь
:)
Поиск
ПОПУЛЯРНОЕ
Роксолана 31223

8 способов заставить мужчину ревновать 12773

Вещие сны в Новый год, на Рождество, в Святки и на Крещение 12146

Детям до 16... 9302

Профессиограмма журнализма 8352

Близость (3) 7601

Неадекватные люди (3) 6696

Древо жизни 6438

Нумерология и дата знакомства пары 5911

Григорий Яковлевич Солганик. Язык современных СМИ 5834

Брачная совместимость 5823

1. THE INSPIRATION OF MR. BUDD 5289

Богач и жнец 5155

Неадекватные люди (2) 5096

Один день 4771

В ожидании чуда 4682

* BAKER’S DOZEN 4559

Влияние Асцендента на внешность 4260

10. THICKER THAN WATER (1) 3843

Трёхчастная структура сценария 3790

Влияние Асцендента на характер и враждебность 3784

Александр Петрович Сковородников, Галина Анатольевна Копнина. Выразительные средства газетной публикации 3753

Взаимоотношения знаков 3743

Мечта (короткометражный фильм) 3665

Язык и речь 3439

Воспитание чувств 3328

Не рой другому яму – сам в неё попадёшь 3278

Водительский стиль 3252

Высоцкий. Спасибо, что живой 3149

Пять сантиметров в секунду 3147

Боярский сын и пастух 3121

5. THE AVENGING CHANCE (1) 3092

9. TERRIFIED 2789

6. THE PAINLESS METHOD 2785

Стилистика русского языка 2778

Змееносец 2764

4. THE DISAPPEARANCE OF MR. DAVENHEIM (1) 2750

Бруно 2698

3. PROBLEM AT POLLENSA BAY (1) 2650

Благоприятное время для бракосочетания 2640

Стрижка волос по лунным дням 2612

36 сюжетных линий Жоржа Польти для драматургии 2578

7. THE PERFECTIONIST (2) 2534

Неадекватные люди (1) 2459

7. THE PERFECTIONIST (1) 2375

Ольга Алексеевна Лаптева. Двуединая сущность языковой нормы 2338

8. THE TOUCH OF NUTMEG MAKES IT 2328

Ольга Алексеевна Лаптева. Магия журналистского слова 2164

2. THE NAME 2157

Mr. Zer0 2059


Copyright MyCorp © 2020
Сайт создан в системе uCoz