– Нельзя судить о людях по внешнему виду.

– Да, нельзя.

– За внешним видом люди видят людей в худшем смысле.

– Откуда ты знаешь? Знаешь, я смотрю на тебя, и вроде ты ничего.

– Но я делала плохие вещи.

– Да? Например?

– Сначала ты скажи о плохих вещах, которые ты делал.

– Недавно я переехал собаку.

– Ты хотел этого?

– Нет.

Твоя очередь.

– Я поцеловала друга своей матери.

– И это всё?

– Да.

– Не думаю, что это очень плохо. Пожалуй, переехать чёртову собаку куда хуже.

 

Я вижу твоё дыхание.

 

– Я не могу спать.

– Почему?

– Не знаю. Просто не могу.

– Я чувствую твой пульс.

Чувствую вот здесь.

 

– Тебе нравится здесь?

– Да.

– Со мной?

– Да, иначе я бы не сидел здесь сам по себе.

 

– Мне нравится держать тебя за руку.

– Да, я знаю.

– Тебе это нравится?

– Я – не большой специалист держаться за руки.

– Да.

Что ты делаешь, когда тебе нравятся люди?

– Думаю, мне нравится их трогать.

<...>

А ты что делаешь?

– Я трогаю их.

<...>

Может, рукой.

– Что ещё?

– Я смотрю на них.

– Как? Покажи мне.

– Не могу.

– Можешь.

 

– Ты меня любишь?

– Что?

– Просто хотела знать. Вот и всё.

– Господи, Хайди!

– Я – твоя подружка?

– Не знаю. Мы недавно познакомились.

– Сколько времени нужно, чтобы ты знал?

– Не знаю.

– Я думаю, ты знаешь. Просто ты слишком боишься это сказать.

– Я ничего не боюсь. Я просто не люблю, когда меня нахрен допрашивают.

 

– Ты ведёшь себя как идиот.

– Здесь самый поганый и самый крошечный кусок мира, и ты чувствуешь себя королём дерьма, раз живёшь в нём.

– Ты это о чём?

– Ни о чём. Не беспокойся.

– Думаешь, какая-то дешёвая шлюха сделает тебя другим?

– Почему тебя это так интересует? Потому что не можешь ни с кем потрахаться. Даже когда пытаешься. Знаешь, почему эти бабы вокруг тебя? Чтобы было потом над чем поржать.

 

Я был всего лишь на расстоянии телефонного звонка.

 

– Я сплю с ней. Она мне – не близкий друг или что-то другое. <...> Ничего серьёзного.

– Но ты поругался из-за неё.

 

– Слушай, когда ты был маленьким, твоя мать не распрыскивала духи по воздуху, чтобы пройти через них?

– Да, кажется, делала.

– Ну, вот она вроде этого.

– Вроде духов?

– Нет.

Понимаешь, когда ты уходишь, ты продолжаешь чувствовать её на своей коже.

 

Ты слишком пьян, чтобы садиться за руль.

 

– Я принесу тебе одеяло.

– Я не хочу одеяло.

– Я не думаю, что ты знаешь, чего ты хочешь.

 

– У него синдром Аспергера.

– Что это такое?

– Ты знаешь, что такое сочувствие?

– Вроде да.

– Это вроде того, что, если тебе больно, я могу это понять, или, если я счастлива, ты можешь это выразить, а он – нет.

– Ясно.

– Он просто говорит, что он думает. Он не знает, как это люди понимают чувства других.

– А что ещё он делает?

– Ну, если кто-нибудь шутит, он ждёт, пока кто-нибудь другой не засмеётся, потому что он не знает, что такое «смешно».

 

– Я считаю, что тебе не надо с ней встречаться вне работы. Я думаю, вы – совершенно разные девочки.

 

– Ты часто приводишь сюда незнакомых мужчин, Хайди?

– Только удолбанных богатеньких с наркотой.

– Тогда зашибись: это как раз о нас.

 

– Твоё здоровье.

– За нас.

– Это ты глупо сказал.

 

Чувак, у неё же нет телевизора, откуда у неё может быть Xbox?

 

– Я только хотела сказать тебе, что если ты кого-то игнорируешь и не звонишь ему, то ты можешь очень здорово ранить его чувства.

– Тогда вот что происходит, когда кто-то ранит твои чувства? Господи, это какая-то сверхреакция! Тебе не кажется? Ты идёшь, напиваешься, трахаешь всё, что движется... Ты считаешь, что это нормально?

– Нет.

– Тогда почему ты это сделала?

– Я не хотела быть собой.

– Ты понимаешь, что у тебя не в порядке с головой? У тебя большая проблема, чертовски большая проблема. На твоём месте я бы пошёл лечиться.

– А у тебя как бы нет никаких проблем?

– Думаешь, я тут сяду и буду рассказывать о своих проблемах?

– Нет. Ты этого слишком боишься. Когда человек сближается с другими, он это делает, он рассказывает им о себе, и он знает, что, несмотря ни на что, они будут любить его.

– Ты не сближаешься с людьми. Ты просто позволяешь им трахать себя.

– Я сблизилась с тобой.

– Ничего подобного.

 

Разгуливать голой и пить в три утра – это называется случайностью?

 

– Собирай вещи и уезжай. Мне нужна комната.

– Почему? Что? Твой сын вышел из тюрьмы?

– Что?

– Его выпустили?

– Нет. Он ещё долго не выйдет.

– Наверное, он сделал что-то действительно плохое.

– Да, действительно.

– Что? Что он сделал?

– Он убил человека.

Он вошёл в универмаг и выстрелил юноше в живот.

Ты это хотела знать?

 

– Моя мама не умерла.

– Что?

– Она не умерла. Я придумываю себе разное, и перед тем как приехать сюда я сделала кое-что очень и очень плохое. Я целовалась с маминым другом. И она так посмотрела на меня. Она так посмотрела на меня, как будто уже не знала, кто я, и мне по-настоящему стыдно. Мне стыдно, Айрин.

– Она любит тебя.

Я думаю, нам надо позвонить твоей маме.

– Она не захочет меня видеть.

– Что бы ты ни сделала, милая, твоя мама всегда захочет тебя видеть.

Я думаю, хорошо, что мы с тобой познакомились.